@ragnoryok1/dsh-client-locale-ru

Русский | English | 中文

Плагин делает интерфейс DeepSeek Harness русским. Переводится всё, что вы видите: настройки, боковые панели, диалоги, подсказки, сообщения об ошибках — и меню сторонних плагинов, у которых нет своего русского перевода.

Сейчас в пакете 587 разделов и 69 538 строк, из них 520 словарей сторонних плагинов — больше, чем у любого другого русского пакета для харнесса, который я смог найти.

Установка — одна команда: dsh plugin --profile web add @ragnoryok1/dsh-client-locale-ru, дальше русский выбирается в настройках, в разделе General.

Кроме перевода плагин делает три вещи, которых харнесс сам не умеет: подставляет русские формы числа («1 вызов», «2 вызова», «5 вызовов»), приводит текст к русской типографике («ёлочки», длинное тире, многоточие) и переводит названия плагинов, у которых нет своей локали. Каждую из этих надстроек можно выключить одной строкой в профиле — перевод при этом останется.

Пакет не меняет файлы харнесса и не трогает ваши данные. Если в новой версии харнесса появится строка, которой в пакете ещё нет, она останется английской: интерфейс продолжит работать. Лицензия MIT, пакет поддерживается сообществом и не связан с DeepSeek.

If the pack was useful to you, please star the repository. It is the only signal that a translation is wanted, and it is what decides which parts get worked on next.

---

Полный список переведённого — в NAMESPACES.md: 600 namespace, 69 538 строк, словари плагинов помечены отдельно.

Плагины за пределами дерева харнесса переводятся так же, но их английский текст берётся из собственной публикации: plugins/<namespace>.json хранит пакет, версию, лицензию и строки, выгруженные из бандла. Что осталось английским в вашей установке, покажет npm run report:plugins: он обходит node_modules профиля, находит у каждого плагина его собственный словарь и сверяет ключи с нашими, а плагин без словаря так и помечает — переводить нечего, пока он не спросит перевод.

Отдельно стоит сказать про семейство @linxin666: тринадцать словарей, и каждый переведён целиком — от нескольких десятков строк до четырёх сотен.

Словарь	Пакет	Строк
update	@linxin666/dsh-update	43
git-graph	@linxin666/dsh-client-ui-git-graph	63
dsh-web-ui-usage	@linxin666/dsh-usage	67
dsh-web-ui-session-archive	@linxin666/dsh-session-archive	124
pet	@linxin666/dsh-pet	81
remote	@linxin666/dsh-remote-web-ui	117
dsh-skill-explorer	@linxin666/dsh-client-ui-skill-explorer	114
dsh-web-ui-market	@linxin666/dsh-client-ui-market	106
liangshen	@linxin666/dsh-liangshen	42
dsh-web-ui-preset-center	@linxin666/dsh-client-ui-preset-center	46
dsh-ssh	@linxin666/dsh-ssh	158
task-board	@linxin666/dsh-client-ui-task-board	439
task-board-github	@linxin666/dsh-client-ui-task-board-github	113
Итого	13 словарей	1 513

Названия и описания самих плагинов на странице «Плагины» пакет перевести не может: харнесс хранит их в locale/<язык>.json внутри каждого пакета и собирает из них карту перевода, а resolveText в сервисе локали словари не спрашивает вовсе. У 221 пакета есть locale/en.json, у 219 — locale/zh.json, и ни у одного нет locale/ru.json: эти 261 строка остаются английскими при любом языковом пакете. Разрыв считает scripts/descriptor-coverage.mjs, разбор механизма и 32 готовых перевода — в docs/descriptor-upstream.md.

Чужой перевод мы не копируем: сверять его было бы не с чем, а аудит сравнивает наше значение с английским шаблоном того же плагина. И одно предупреждение на будущее: если в профиле окажется второй пакет, который сам регистрирует русский, язык достанется тому, кто зарегистрировал его первым, — второй молча пропустит свои namespace, и в интерфейсе будет чужой перевод.

Как это выглядит

Русский в списке языков и переведённые разделы настроек (снимки сделаны в сборке 0.1.8: тот же экран, но формулировки и часть разделов с тех пор изменились — например, подпись размера шрифта теперь «Влияет только на содержимое диалога»):

Оба снимка обрезаны по левой границе панели: в кадр не попадают названия рабочих пространств и сессий.

Пакет — не только словарь. Сверх перевода он делает три вещи: приводит текст к русской экранной типографике («ёлочки», тире с пробелами, одно многоточие вместо трёх точек), выбирает формы числа по Intl.PluralRules('ru') вместо нейтральных подписей и подставляет русские названия тем плагинам, чей пакет не везёт своей локали.

Каждый проход можно выключить, не трогая перевод: в строке профиля cordis.yml достаточно config: { typography: false }, так же отключаются plurals и pluginNames. Пропущенный переключатель считается включённым, поэтому существующий профиль править не нужно.

Типографика — единственный проход, который переписывает введённый вами текст. Если она мешает в поле ввода, выключайте именно её: остальное останется русским.

Установка

Это гибридный плагин (dsh.bundle + dsh.client), поэтому он ставится как обычный профиль-бандл через dsh plugin:

dsh plugin --profile web add @ragnoryok1/dsh-client-locale-ru

Дальше при следующем старте dsh web в настройках появится Русский. Отдельно pnpm add в собранный dsh web не нужен — плагин тянет штатную локаль через сервис locale.

Если pnpm отвечает ERR_PNPM_NO_MATURE_MATCHING_VERSION — это не поломка пакета, а политика зрелости: профиль не ставит версии, опубликованные меньше 48 часов назад. Подождите сутки-двое (имя версии в сообщении показывает, сколько осталось) или снимите ограничение minimumReleaseAge в настройках профиля. Манифест проверяется по правилам харнесса, а не на глаз (npm run check:manifest, входит в verify). Правила вычитаны из его исходников и каждое — это отказ, который иначе увидел бы пользователь: parseDshClient принимает platform любой строкой, но потребители отбирают только platform === 'web', поэтому опечатка 'Web' молча выключила бы клиентскую половину; declared dsh.client без экспорта ./client заставляет client-modules бросить ошибку; dsh.bundle.patch обязан указывать на существующий файл.

Установка из GitHub тоже работает: dsh plugin --profile web add Ragnoryok1/dsh-client-locale-ru (в таком виде команду генерирует каталог плагинов, без @-скоупа) ставит архив репозитория, а собранный lib/ лежит в git — сборка на вашей машине не запускается и не требуется. Поэтому npm run check:built (входит в verify) пересобирает lib/ и сверяет его с коммитом: устаревший бандл в git иначе получил бы именно пользователь, а аудит этого не увидел бы — он читает исходники. Публикуемый пакет занимает 2031 КБ: баннер отдаётся JPEG, а иконка и карта исходников в npm не входят.

Почему гибрид

dsh web берёт клиентские (UI) плагины только из workspace-пакетов, а внешний npm-пакет с одним dsh.client не подхватывается. Чтобы внешний плагин с UI-частью был устанавливаемым, он должен объявлять dsh.bundle (профиль-слой), чей cordis.patch.yml через - insert: добавляет клиентскую строку locale-ru в браузерный ростер. Так устроены и другие сторонние плагины (например @zseven-w/dsh-android).

Как это работает

• Хост-половина (lib/index.js) — пустой apply(): языковому плагину не нужна серверная логика, она лишь даёт корректную cordis-строку для Loader.
• Браузерная половина (lib/client.js) — регистрирует ru и словари через сервис locale (инжект из ctx). Рантайм-импортов фреймворка нет — только сервис.
• Рантайм-зависимостей нет — lib/client.js не импортирует другие пакеты, поэтому не тянет тяжёлых зависимостей.
• Эффекты — язык и словари регистрируются через ctx.effect(...), поэтому выгружаются вместе с плагином (HMR-безопасно).
• Плюралы — контракт локали не несёт правил плюрализации: компоненты выбирают форму как count === 1 ? 'ключ.one' : 'ключ.other', а русскому нужны три (1 вызов / 2 вызова / 5 вызовов). Пакет берёт это на себя: рядом с .one и .other в словарях лежат .few и .many, а обёртка над translate рантайма пересчитывает форму через Intl.PluralRules('ru') для любого вызова с числовым count или n. Форму решает число, а не ключ, который выбрал компонент, поэтому «2 вызова инструментов» и «5 вызовов инструментов» получаются из одного и того же места вызова. Формы есть не только у парных ключей: если харнесс передаёт число ключу без пары (terminal.expand с {n}), пакет добавляет к нему свои .one / .few / .many — «Показать ещё 1 строку / 3 строки / 7 строк», — а обёртка ищет форму и для таких ключей. Там, где форма неуместна (в предложении несколько чисел), значение переписано нейтрально к числу: «Символов: {total}» вместо «{total} символов», «файлов: {files}» вместо «{files} файлов». Проверяется скриптом: npm run check:plural на счетах 0, 1, 2, 3, 5 и 22, на ключе без пары, на дробном числе и на чужом языковом пакете, чьи формы наши правила не переписывают.
• Фолбэк — отсутствующий русский ключ падает на en (настроенный fallback).

Типографика

Пакет приводит уже отрисованный русский текст к типографским правилам: «ёлочки» вместо прямых кавычек, длинное тире вместо дефиса между словами, многоточие вместо трёх точек, неразрывный пробел между числом и следующим словом или единицей измерения (чтобы «187 плагинов» не разрывалось на две строки) и такой же пробел после короткого слова — предлога, союза или частицы: «в режим» переносится целиком, а не оставляет «в» висеть в конце строки. Правила намеренно осторожны: срабатывают только на однозначных шаблонах, а код, поля ввода, редактируемый текст и элементы с data-typography="off" не трогаются вообще. Повторный проход ничего не меняет.

Сам проход видит только текстовые узлы, а значение из словаря попадает и в атрибуты — title, aria-label, placeholder, — до которых он не достаёт. Поэтому значения проверяются отдельно: в пакете не может быть прямых кавычек, дефиса вместо тире, тире без пробела или трёх точек. Иначе одна и та же строка выглядела бы по-разному в зависимости от того, куда её поставили, а в подсказке и в подписи для скринридера правила бы не работали вовсе.

Текст, который меняется после первого прохода — счётчики токенов, таймеры, прогресс, — обрабатывается заново: живое «4 с» сохраняет неразрывный пробел. Это проверяется на настоящем документе, а не только на строках: npm run check:typography:dom (jsdom, шесть случаев — первый проход, изменение текста, добавленное поддерево, остановка при выгрузке, чужой язык и переключение языка).

Проход включается только пока активен русский: правила русские, и применять их к другому языку значило бы править текст, который пакету не принадлежит — в английском интерфейсе "quotes" превратились бы в «quotes». Пакет слушает locale/change и запускает или останавливает проход при переключении, а не при установке.

Правило для числовых диапазонов («5–10» через среднее тире) сознательно не добавлено: единственная строка с дефисом между числами во всём пакете — пример cron-выражения 0 9 * * 1-5, и тире его испортило бы. Измерено, а не предположено.

Правила проверяются скриптом, а не на глаз: npm run check:typography.

Имена плагинов

Название плагина приходит из его собственного файла locale/<язык>.json, а служба локализации разрешает эту карту, не обращаясь к зарегистрированным словарям: её собственная документация говорит «maps do not consult registered dictionaries». Поэтому словарём название плагина не перевести — у пакета нет доступа к чужой карте, и английское название остаётся английским, пока сам плагин не привезёт locale/ru.json.

Пакет несёт эти названия сам: названия 32 плагинов харнесса и названия с описаниями 33 сторонних плагинов, чьи словари он переводит. У каждого — английский текст, из которого сделан перевод, и русский. Отрисованный интерфейс проходит через проход, который подставляет русский текст на место английского: в карточках плагинов, в строках состава bundle, на странице плагина и в реестре настроек. Подменяется и имя для скринридера (aria-label), чтобы карточка читалась по-русски целиком.

Проход берёт только точное совпадение: строка целиком равна названию или описанию из пакета. Предложение, в котором название лишь упомянуто, остаётся как было; код, поля ввода и переписка не трогаются. Как и типографский проход, он работает только пока активен русский.

Те же 32 названия уходят в харнесс отдельным патчем (docs/harness-descriptors-ru.patch): в интерфейсе самого харнесса плагины называются по-русски, и патч этот до начала. Патч — собираемый артефакт: он строится из переводов и дерева харнесса, а гейт npm run check:descriptor-patch падает, когда собранный и лежащий в репозитории разошлись. Сторонние названия лежат в src/client/plugin-names-ru.json: файл собирается из выгруженных словарей плагинов (npm run build:plugin-names), а гейт npm run check:plugin-names:map падает, когда карта разошлась со словарями. Одно и то же английское название не может быть переведено дважды — по-разному у харнесса и у плагина. npm run check:plugin-names доказывает на настоящем документе (jsdom, 12 случаев), что проход переводит название, описание, имя для скринридера и строку bundle — и не трогает то, что не должен.

Если хотите перевести харнесс на свой язык

Порядок, ловушки и проверки, через которые мы прошли, собраны в docs/how-to-translate-dsh.md: как найти секции, почему нельзя собирать шаблоны по одному ключу из любого файла, что делает с переводом смена зависимости рантайма и как отдать публикацию CI.

Лицензия

MIT

История изменений

CHANGELOG.md — что было в каждом выпуске.